Такер Карлсон: Ізраїль — одна з найпотворніших країн у світі

Американський журналіст Такер Карлсон заявив, що Ізраїль цілеспрямовано руйнує найкрасивіші місця на планеті.

«Ізраїль — одна з найпотворніших країн у світі. З 1948 року там не було збудовано нічого красивого. Вибачте, я побував по всій цій країні, і це правда. Ізраїльтяни руйнують Бейрут — а я бував у багатьох місцях світу — Бейрут є одним із найкрасивіших місць на планеті.

Характер цієї імперії, що виникає, руйнівний. І завжди виходить так, що руйнується саме краса. Бейрут. Частини Сирія. Святі місця. Частини Іран, які, як кажуть, теж дуже красиві — усе повністю розбомблено. Схоже, що це ще й війна проти краси. Це не просто американська точка зору — це християнська точка зору і загалом людська, глобальна точка зору», — зазначив Карлсон.

Раніше Дональд Трамп виключив журналіста з руху Make America Great Again, заявивши, що «Такер Карлсон збився з правильного шляху».

Женщины-тираны

Вот берем Россию... 18 век, почти сто лет бабы правили. Анна, потом Елизавета, потом Екатерина... Женщины были, царицами, королевами, императрицами. Кто им чего не давал? Кто им не давал ввести обязательное образование? Кто им мог запретить? Кто им запрещал отменить крепостное право? Женщины имели власть, в связи с чем и полноту возможностей. А вот мужчины например крестьянского сословия имели официальный запрет на образование, причем во время правления этих Елизавет, Анн и Екатерин. Но мужчин это не останавливало. Яркий пример Ломоносов. Который не имел права, но имел желание. У женщин наоборот. Имели возможности, но не имели желания. А так же женщины принадлежали к дворянскому сословию, аристократии, были помещицами, княгинями, графинями и тд. То есть имели власть, а значит и возможности. Тут спекулируют классовым угнетением, переводя его в угнетение только женщин. Хотя даже при наличии работорговли и крепостного права, более бесправны были мужчины и женщины тут - причем! Так как, как я говорил они имели власть, принадлежали к привилегированным сословиям и в том числе, на уровне императриц и цариц издавали указы, и законы об этой работорговле. Вот ни одна не издала указ об отмене крепостного права... Именно мужчины выступали за его отмену, а не женщины... Факт? Факт! И вот заметьте, опять-таки, на основании исторических фактов. Не искали женщины воли, свободы, не бежали на Волгу и Дон, создавать свободные общества, как это делали мужчины. Здесь тоже, что и насчет образования и свободы от крепостного права. На фиг им не надо было... Все устраивало. А значит и угнетения не было. Была классовая рознь, классовое угнетение и женщин оно касалось меньше всего. Факт? Факт! Зато сейчас в начальном и среднем образовании только женщины. Вопрос, куда подевалось само образование... Вместо него мы видим как бесноватые училки рисуют на лбах учеников, заклеивают рты скотчем, терроризируют, издеваются, устраивают фотосессии в интернете в голом и полуголом виде, совращают малолетних, сидят в избиркомах жопами прикрывая вбросы, круговая порука насчет безответственности, как за преступления, так и за отсутствие образования. И все оправдывается тем, что женщин не допускали к образованию во времена Рюрика или Ивана Грозного, они тогда были бесправными рабынями. Оправдывается как женская животная наглость,так и необразованность и несостоятельность женщин допущенных к образованию, имеющих его, аж по нескольку высших, как полноправных и полноценных граждан.

***

Хорошо известный факт, что именно при Екатерине крепостное право в России было включено на максимум, полностью искоренены оставшиеся от прошлого пережитки вольницы.

Несмотря на то, что в разных частях Европы также существовали формы зависимости крестьян от помещиков и обязательной работы (барщины), тем не менее, Россия и тут продвинулась принципиально дальше - разрешена была купля-продажа людей, настоящее рабство, как для черных в США.

В Польше помещик мог продать своих крестьян только вместе с поместьем (землей), в России люди просто продавались на рынке отдельно.

Як можна боротися за права жінок, якщо стверджується, що жінок як таких не існує?

Сьогодні говорити про стосунки між чоловіком і жінкою річ невдячна.

З одного боку, ця тема стала майже нав’язливою: масова культура постійно її експлуатує, перетворюючи інтимність на товар.
З іншого - будь-яка спроба серйозної розмови про чоловіче і жіноче відразу потрапляє у поле ідеологічних підозр.

Ми опинилися між двома крайнощами.
З одного боку гіперсексуалізація споживацького суспільства, де стосунки редукуються до ринку бажань.
З іншого ідеологія гендерного апартеїду, яка підозріло ставиться до самої ідеї статевої різниці.
У такому середовищі знайти спокійний і людський погляд на взаємини між чоловіком і жінкою стає дедалі складніше.

У це важко повірити, але буває й таке.

Хосе “Пепе” Мухіка — колишній президент Уругваю. Він обіймав посаду 40-го президента цієї країни з 2010 по 2015 рік. Після відставки жив скромно. Взагалі скромність Пепе завжди феноменальною була. Він не був аскетом (помер у 2025 році). Мухіка любив свободу, а багато речей-майна-це несвобода. Ось що про це говорив сам Пепе:

 

«Я не бідний. Бідні — це ті, хто вважає, що я бідний. У мене небагато речей — це правда, лише найнеобхідніше. Але саме для того, щоб я міг бути багатим.

Я хочу мати час, щоб присвячувати його тому, що мене надихає. А якби в мене було багато речей, мені довелося б займатися їх обслуговуванням, і я не зміг би робити те, що мені справді подобається. Ось що таке справжня свобода: стриманість, скромність, мале споживання. Невеликий дім — щоб мати час на те, що я по-справжньому люблю.

Інакше мені довелося б наймати хатню працівницю — і в домі з’явився б ще один “контролер”. А якщо маєш багато речей, мусиш постійно дбати про них, щоб їх не вкрали. Ні, мені достатньо трьох кімнаток. Ми з дружиною самі підмітаємо — і все, по тому. Тоді в нас є час на те, що нас справді захоплює. Ми не бідні».

«Російський Епштейн»: як Петро Лістерман постачав дівчат Путіну та перетинався з мережею Епштейна

Торговец "лохматым золотом" Пётр Листерман. Но он не русский. В отличие от Эпштейна ещё живой пока поставщик свежей девчатины для олигархов. В знаменитых файлах Эпштейна он фигурирует целых 8 раз. В одном из них он называется «одним из сутенёров», поставлявшим девочек для оргий.

 

 

"Російський Епштейн": хлопець, який постачав дівчат Путіну, також фігурує в файлах.
В останні роки Петро Лістерман почав називати себе продавцем щастя, продавцем мрій, навіть продавцем душ. Але колись він був менш високопарним, називаючи себе продавцем "волохатого золота". Тоді, коли гоління лобкового волосся ще не було нормою в Росії.
Як радянський емігрант у Франції 1980-х, він починав як дрібний злочинець і дрібний сутенер. Але з появою російських нуворишів, які почали відвідувати Францію, він піднявся до статусу сутенера №1 — постачальника людського товару для всієї російської еліти.
І коли Путін вперше став президентом і поїхав кататися на лижах в Австрію, Лістерман подарував новому російському цареві цілий гарем. Цю історію підтверджує покійний Борис Нємцов, який був там на той час і ще був союзником Путіна. До того моменту, коли він став його заклятим ворогом, він уже був мертвий.
Після розпаду СРСР і до 1998 року в Кримінальному кодексі Росії не було формального віку згоди. У 1998 році його встановили на рівні 14 років. Відповідно, Лістерман не мав проблем з постачанням дівчат віком 14 чи 15 років. Одна з його перших дружин — яку він стверджує, що пізніше продав комусь за мільйон — обличчя Christian Dior, стала його дружиною у 16 років.

Картели как альтернативные государства: Латинская Америка между Боливаром и Макондо

1. Когда вчера мексиканская армия убила лидера картеля CJNG (Новое поколение Халиско), организация немедленно заблокировала дороги, атаковала аэропорты и парализовала целые регионы страны. Банды так себя не ведут. Так себя ведут государства, которым объявили войну. CJNG контролирует налоги, суды, полицию, социальные выплаты, насилие на своих территориях, пропагандирует себя в соцсетях. Это не "почти государство", это государство другого типа. Мексику часто называют failed state - страной, где государство рухнуло. Это неверно. Государство работает, просто рядом с ним работает другое. Картели не заполняют вакуум власти, они конкурируют за власть. Это принципиально разные вещи: в первом случае внешнему или внуреннему стабилизрующему агенту нужна "помощь слабым", во втором - борьба с альтернативным сувереном.

2. "Сто лет одиночества" - не роман, а политический учебник. Полковник Буэндиа начинал войну за справедливость, стал властью, потерял смысл, развязал следующую войну, его потомки повторили всё с начала. Макондо каждый раз сгорало и отстраивалось заново с теми же людьми на тех же местах. Механизм, при котором структура власти воспроизводит себя независимо от того, кто её занимает. El Mencho убит. CJNG живёт. Следующий El Mencho уже есть. Т.н. kingpin-strategy применяется десятилетиями с одним результатом: лидер умирает, насилие растёт, появляется новый лидер нового бренда. Макондо никогда не кончается.

3. 200 лет назад Боливар, Сан-Мартин и другие создавали государства не через парламенты и конституции, а через личную армию и харизму. Институт создавался под конкретного человека. Это работало, шаблон воспроизводится до сих пор. El Mencho вполне  себе каудильо XXI века. Че Гевара учил: не нужно ждать, пока сложится революционный класс - маленькая вооружённая группа создаёт политическую силу самим фактом борьбы. Тут вам не Трир, и даже не Петроград. И это работает одинаково для революционеров и для картелей. Логика железна: чтобы торговать не важно чем – хоть авокадо, хоть фентанилом - нужен контроль над территорией. Контроль требует управления. Управление – это власть Власть нужно защищать. Это уже политика. Латиноамериканское общество ищет не институт, а человека — патрона, защитника, "отца". Картели не навязали себя обществу. Общество само их порождает в том числе и потому, что ««белая» элита в столицах полностью оторвана от «глубинного народа» в джунглях, тюрьмах и фавелах. "Сикариос" CJNG буквально принадлежат к другому антропологическому типу, чем Обрадор или Шейнбаум.

4. В Сан-Паулу PCC начинался как тюремный союз самозащиты заключённых. Сегодня - транснациональная организация с присутствием в десятках стран, собственными судами, социалкой в фавелах и контрактами на поставки кокаина из Боливии в Европу через Западную Африку. Из тюремной банды - в параллельное государство. В Колумбии Эскобар строил дома для бедных, раздавал деньги в Медельине, избирался в парламент. Государство проиграло ему культурно задолго до военной победы. В Мексике примерно так же с поправкой, гениально сформулированной Порфирио Диасом: "Бедная Мексика! Так далеко от Бога и так близко к США"

5. Букеле в Сальвадоре сделал то, что никому до него не удавалось: убийства упали до европейского уровня, MS-13 и Barrio 18 оказались в тюрьмах или бегах. Запад аплодировал. Но Букеле не победил альтернативный суверенитет через институты - он его поглотил, пользуясь тем, что страна маленькая и компактная. Сам стал каудильо с абсолютным контролем над армией, парламентом и судами, лишил тысячи прав, построил мегатюрьму на 40 000 человек и заполнил её людьми без приговора и доказательств. Это не победа государства над картелями. Это синтез. Букеле - и институт, и патрон в одном лице. Боливар с биткоином и аккаунтом в X. Работает пока он жив, популярен и контролирует насилие. Что будет после - ответ у Маркеса. Полковник Буэндиа тоже выигрывал войны.

Гитлер о дегенеративном искусстве

Гитлер о дегенеративном искусстве:

«...Вот, дорогие мои доисторические заики от искусства, каков тип новой эры. А что вы изображаете? Бесформенных кретинов и калек; женщин, внушающих лишь отвращение; мужчин, похожих на диких зверей; детей, будто бы проклятых Богом. И пусть никто не говорит мне, что художники именно так воспринимают мир, их окружающий. Вполне понятно, что из числа картин, присланных на выставку, найдутся и такие, которые показывают предметы и вещи не совсем так, как они выглядят в действительности, поскольку есть люди, воспринимающие луга голубыми, небеса — зелеными, облака — серовато-желтыми. Вместе с тем находятся и «экспериментаторы». Мне нет необходимости спрашивать их, действительно ли они видят и чувствуют окружающий мир именно так. От имени немецкого народа я обязан не допускать на всеобщее обозрение эти жалкие и неудачные творения людей, страдающих дефектами зрения, далеких от реального искусства. Как мне представляется, в данном случае могут иметь место две возможности: либо эти «художники» действительно видят все, как им представляется, и изображают это — тогда возникает вопрос, в результате чего возник такой дефект. Если он наследственный, то министр внутренних дел обязан будет проследить за тем, чтобы такой дефект зрения не был сохранен навечно. Либо они не верят в реальность и ищут способ воздействия на людей подобным вздором, тогда это становится предметом судебного разбирательства. Таким работам не место в этом здании. Архитекторы и строители, соорудившие его, не думали, что здесь будут выставлены картины, намалеванные за какие-то несколько часов, а художники, изображавшие бесстыдство, станут даже рассчитывать на успех, полагая, что их холсты могут быть восприняты как творение новых гениев. Ну уж нет, пусть они кудахчут в другом курятнике!

Художник творит не для себя, он работает для людей, и именно люди, как мы видим, оценивают его труд. И никто не может сказать, что люди не понимают новых ценностей в своей культурной жизни. Прежде чем критики оценили гений Рихарда Вагнера, народ был на его стороне, так как он не имел ничего общего с так называемым «современным искусством».